«Чернавский за свою карьеру успел обогатить своим саундом репертуары многих звёзд советской поп-сцены — от Боярского, Преснякова до Леонтьева и Пугачёвой. Но одним из первых знаковых событий в его судьбе стал другой эпизод — запись альбома „Банановые острова“ в 1983 году с настоящим советским бэнгером „Здравствуй, мальчик Бананан“.

Юра — абсолютный гений! Возьмите почти любую его песню — и это будет эталон „необычной простоты“ или „непростой простоты“. Аккорды „Бананана“ очень простые, но куплет и припев — в разных тональностях, что редко для поп-музыки. Немногие обладают подобным талантом»

«В советской и российской музыке Юрий Чернавский был кем-то вроде Брайана Ино. Он не оказывал продюсерские услуги — он втягивал артистов в свои авантюры. Для вечного мушкетера Михаила Боярского он придумал синтезаторное «Лунное кино». Фильмы Георгия Юнгвальд-Хилькевича «Выше радуги» и «Сезон чудес» Чернавский вытащил на принципиально новый уровень, благодаря экспериментам с джаз-роком и электрофанком. Юный вокалист «Круиза» Володя Пресняков пустился в импровизации а-ля Ал Джерро, а всеми любимая Алла Пугачёва открыла «Белую дверь» в киномузыку в духе голливудской фантастики. Совместный с Владимиром Матецким альбом «Банановые острова» стал самым смелым экспериментом в советской поп-музыке и разошёлся миллионами копий, благодаря подпольному магнитоиздату. «Мальчик Бананан», «Лунный человек», «Робинзон», «Маргарита» и их соседи по пестрому каталогу Чернавского обосновались на островах, омываемых малиновым сиропом, в удивительном мире композитора-визионера, который, по словам Аллы Пугачёвой, всегда опережал своё время. В этой книге он рассказал о своём прошлом, таком же непредсказуемом, как вся его жизнь.»

«Юрий Чернавский — это Илон Маск советской музыки 80-х: он на двадцать лет опережал время, мыслил глобальными концептами и космическими мирами, находил технологии для их воплощения. В этом и гений, и драма Юры — он был гораздо круче того, что ему было позволено в своей стране.»

«Когда Чернавский пишет «лет десять спустя», не уточняя, от какого года он ведет отсчет, кажется, будто маэстро подводит память. Подозрения усиливаются из-за путаницы в хронологии и постоянных флешбэках по формуле «развязка – предыстория – кульминация». Все равно что слушать в песне сначала припев, затем проигрыш, узнать, как песня называется, и так добраться до куплетов. Вот только Чернавский все отлично помнит и, как никто другой, знает, как писать песни. В нужный момент все встает на свои места. В какой? Страниц десять спустя.»